Александр Бем

07.09.2018 10:14

Его мастерская - это отдельный чудесный мир, где соседствуют библейские персонажи и мифологические герои, умудренные опытом старцы и окрыленные неизведанным мальчишки, удивительные мечтательные барышни, именитые философы, писатели и многие другие. В свою маленькую вселенную известный скульптор Александр Иванович Бем редко пускает гостей, но для «Дорогого удовольствия» сделал приятное исключение.

- Александр Иванович, сколько в вашей мастерской скульптур?

- Честно, не считал и не скажу точно. Я давно перестал измерять творчество какими-то единицами. Рассказать про каждую могу, возможно, даже вспомню, как и почему родилась скульптура. Мне кажется, художник вообще не должен останавливаться на каком-то числе, это же не соревнование. Надо все время творить, вдохновляться, искать что-то новое, погружаться все глубже и доставать со дна своего внутреннего мира новые жемчужины, иначе нет смысла быть. Художник творит, потому что не может не творить.

НАЧАЛО ПУТИ

- Вы всегда знали и чувствовали, что должны посвятить себя творчеству?

- Однозначно, хотя никаких генетических корней в искусстве у меня не было. Больше скажу, это же чувствовала и моя мама. Но, опасаясь дальнейших жизненных сложностей, она предлагала пойти учиться на стабильную рабочую специальность. Тут я сделал лихой поворот и по рекомендациям знакомых в 1974 году приехал из Казахстана в Пензу – поступать в художественное училище.

- Почему выбрали именно скульптуру, а не живопись?

- Скульптуру, в силу ее трехмерности, рассматривают со всех сторон, поэтому фантазии есть куда развернуться, но и труда в объем вкладывается больше. Могу сказать, что и поступить, и учиться на этой специальности было сложнее всего. Поэтому путь к искусству был тернист, временами голоден, но интересен и прекрасен.

АВТОР НЕ ДЛЯ ТОЛПЫ

- Львиная доля ваших работ сделана из бронзы. Как пришли именно к этому материалу?

- Бронза дает возможность прорисовать детали, сгладить линии. Некоторые работы, кстати, я делаю из камня, если этого требует задумка и ее воплощение. Тогда работа становится более аскетичной и лаконичной. А вообще, процесс начинается с пластилинового эскиза, если он мне потом не разонравится, то уже думаю над окончательным обликом скульптуры.

- Каким скульптором вы точно не хотели стать? К чему стремились?

- Есть замечательная цитата из одного фильма: «Счастье – это, когда тебя понимают!» Как и любой творческий человек, сначала я мечтал, чтобы люди понимали мои работы. Но это молодость, она амбициозна и наивна. Сейчас много поменялось в мире. Раньше скульптуры и памятники должны были потрясать человека, вызывать в нем определенные эмоции: восхищение, чувство катарсиса, страх и преклонение. В наши дни такой потребности практически нет. Зачастую, в тех скульптурах, которые ставят на улицах городов, полностью отсутствует вкус. Так вот – как раз одним из таких «современных мастеров» я бы точно не хотел стать.

О СОВРЕМЕННОМ ИСКУССТВЕ И ЕВРОПЕ

- Вы много выставляетесь в Европе, плодотворно сотрудничаете и делаете проекты для Калининграда, который с ней соседствует. Можно ли сказать, что эта часть света ближе вам по духу?

- В какой-то мере, но не во всем. Возможно, дело в генах. Мой папа – поволжский немец. Калининград мне нравится тем, что он уникальный – это богатая и разнообразная история, сконцентрированная в одном месте. А Европа хороша тем, что там, говоря современным языком, спрос выше, после выставок скульптуры охотно покупают. Но, в отличии от русских, они не углубляются в их смысл, просто вкладывают деньги в искусство. В этом плане немного обидно, что задумку не до конца поймут. В своих работах я больше русский, ибо сотворенные образы не так просты и однозначны.

- То есть современное европейское искусство более прямолинейное?

- Европейцы много работают, постоянно захвачены бешенным ритмом, в котором много сухих деловых разговоров и техники. А искусство всегда развивается и существует параллельно с реальностью, как отражение мыслей и чувств человека. Поэтому, их современное искусство лишь иллюстрирует реальность, становясь зачастую легковесным и развлекательным. Это обедняет! Во время одного из моих визитов в Германию меня как-то пригласили посетить одну местную экспозицию, где я увидел лишь множество труб. Скажу честно - не впечатлило.

АВТОРСКИЙ ВЗГЛЯД

- В ваших скульптурах есть какая-то ведущая тема, или все рождается спонтанно?

- Постоянно ведущей темы нет. Бывает, что какая-то мысль или персонаж найдут отражение в нескольких работах, как, например, образ Икара. Настолько эта тема меня увлекла и глубоко засела, что я сделал две интерпретации героя и даже скульптуру Дедала, которая идейно связана с ними. Чаще всего я материализую в работах какие-то свои рассуждения или стараюсь взглянуть на общепринятые вещи под иным углом. Например, мой «Голый король» вместе с короной снимает половину головы, Каин убивает Авеля и сам скатывается с обрыва.

- Заметно, что все ваши женские образы имеют схожие черты: округлые бедра, узкая талия, длинные волосы. Это обобщенный образ музы?

- Это наследство от жизни на Востоке (улыбается). Что может быть прекраснее мягких женских форм?! Я считаю, женщина должна оставаться женщиной, поэтому вижу ее именно такой.

- Александр Иванович, над чем работаете сейчас?

- Есть много проектов и мыслей. Сейчас меня увлекла тема скульптур, которые дополняют городские улицы. Мне кажется, это – настоящая находка! Скульптура должна быть узнаваемой, отражать историю, дух города, вызывать у прохожих положительные эмоции. Я за искусство, которое вдохновляет.