энергия красоты

11.09.2017 07:57

Звезда сериала «Сладкая жизнь», актриса Мария Шумакова, из тех людей, кто всегда говорит судьбе «да». Ведь шансы, которые дает жизнь, оборачиваются еще большими возможностями. По крайней мере, у нее самой происходит именно так.

Летом актриса Маша Шумакова ездит по Москве на велосипеде. Во-первых, она за экологию. Во-вторых, такие пробки, что жалко времени. «А что, если дождь?» - спрашиваю я. «Это ерунда, у меня есть классный серебряный дождевик!» - улыбается Маша. А еще у Маши есть естественная, природная красота - ей вообще не нужна косметика, а копна вьющихся волос не боится непогоды. «Я из-под дождя выгляжу иногда свежее, чем после визажиста», - смеется Маша.

Между тем, знаменитой ее сделала роль в сериале «Сладкая жизнь», где Шумакова блестяще сыграла героиню, старше ее самой на добрых десять лет. «Когда мне прислали эту роль, я чуть не расплакалась. «Наталья, 35 лет, неухоженная, толстая женщина». А мне было тогда 23, и я в полной уверенности, что я такая Моника Белуччи. Но роль оказалась прекрасная. Ко мне до сих пор ежедневно подходят десятки людей с такой искренней любовью!»

– Как ты попала в «Сладкую жизнь», проект, который сделал тебя знаменитой?

– Кастинг в «Сладкую жизнь» был огромный. На пробах я заплакала в своей сцене, хотя пробовалась даже без партнера, мне просто накидывали реплики. Наверное, этим сразу зацепила продюсеров. Было это зимой, после Нового года все ведь слегка набирают вес. Меня утвердили. А к лету, когда начались съемки, я уже похудела. И когда стали снимать сцену с костюмом стюардессы, который Наталья покупает в секс-шопе, он сел на меня идеально. Ни живота, ни боков. И мне сказали – надо поправиться. И вот тогда я начала есть. Пока в одной весьма откровенной сцене режиссер не сказал мне: «Маша, больше толстеть не надо». Но я уже не могла остановиться (смеется).  После съемок улетела отдыхать в Таиланд и продолжала есть. В итоге, когда вернулась в Москву, в спектакле в Доме Булгакова на мне не сошлось ни одно платье! Режиссер решил, что я беременна. Пришлось играть в расстегнутом платье, драпируя его шалями. Вот тогда я и поняла, что надо срочно возвращаться в форму.

– Сложно было вернуться?

– Нет, нисколько. Я записалась на бикрам-йогу. Это так называемая «горячая» йога в зале с высокой температурой воздуха. Потрясающая практика! Правда, занималась я ежедневно. И очень строго питалась. Я чувствовала, что это был не мой вес, мне было в нем некомфортно. Но если бы я в нем осталась, то моя актерская жизнь складывалась бы проще, потому что есть огромное количество ролей, на которые нужна пышная актриса. Это отличная ниша!

– В «Сладкой жизни» у тебя было много откровенных сцен, тебе легко это давалось?

– С обнаженными сценами у меня все очень легко и просто.  Я выросла на зарубежном кино, в 10 лет моим любимым фильмом был «Последнее танго в Париже». Я очень люблю живопись, где царит культ обнаженного тела. До «Сладкой жизни» я снялась в одном проекте, о котором мне все говорили, что на этом моя кинокарьера начнется и закончится, потому что это были очень откровенные скетчи для мужчин. Но для меня это был хороший опыт – отличная команда, школа, и там я научилась раздеваться без проблем. Вообще, девочки в «Сладкой жизни» отлично справились с откровенными сценами. А вот мальчикам нашим было сложнее. Мужчинам всегда труднее дается раздевание и постельные сцены.

– А для тебя самой какая из сцен оказалась самой сложной?

– Наверное, сцена, где я в том самом костюме стюардессы из секс-шопа из ревности разбиваю Range Rover своего супруга. Эту сцену снимали одним кадром, что очень сложно для актера, потому что надо держать эмоциональное состояние и при этом идти по определенным точкам. К тому же меня предупредили – машина очень дорогая, можно разбить только эту фару и только вот это стекло, ни в коем случае не повредить ничего другого. Начинаем мы снимать, и я  понимаю, что окно вообще не бьется! С очередного дубля я все же его пробила, но порезалась, а это только начало сцены! У меня до сих пор остался шрам на руке. Но такие ситуации, конечно, добавляют адреналина.

– Маша, это правда, что ты не поступила в театральное в Новосибирске, а в Москве поступила сразу в три ВУЗа?

– Правда. В Новосибирске в приемной комиссии мне сказали: «Вряд ли это ваша профессия». В Москву я приехала спустя год очень серьезных занятий с моим наставником, Тамарой Исмаиловной Кочержинской. Сильнее мастеров я в своей жизни еще не встречала. Весь год мне запрещалось краситься, встречаться с мальчиками, распускать волосы. Это был вопрос сохранения энергии. Поступить в московский ВУЗ было для меня серьезным вызовом. В итоге я прошла в Школу-студию МХАТ, Щепкинское и ГИТИС. Тамара Исмаиловна подготовила меня за год и дала мне все основы профессии. Я и сейчас, спустя десять лет, созваниваюсь с ней практически каждый день – это как звонок маме и сестре.

– Ты сейчас пребываешь в статусе свободной девушки?

– Да, я уже полгода ни с кем не встречаюсь. И если честно, мне дико комфортно одной. Свое нынешнее состояние я воспринимаю скорее как свободу. А замужества я побаиваюсь из-за табу, которые наложит на меня брак. У меня столько планов - в Америку съездить поучиться, в Европу. Я не оставляю свою детскую мечту о европейском кинематографе. Сомневаюсь, что мужчина сможет все это так легко принимать. «Знаешь, дорогой, я решила на полгода уехать в Париж». А тем более – русский мужчина. Домострой у нас в крови.

– А если не о тебе лично, а о ситуации в целом – почему, на твой взгляд, сейчас так много 30-летних девушек, которые не торопятся замуж и даже ни с кем не встречаются?

– Мне кажется, наше поколение, кому сейчас 28-35, оказалось на распутье. Мы и не 20-летние, которые смотрят на жизнь и на быт совершенно по-другому, и не 40-летние, для которых еще как-то работает патриархальная схема. Мы еще недостаточно свободны, но и не готовы подчиняться полностью. С одной стороны, мы независимые женщины, можем сами зарабатывать деньги, а с другой, в отличие от поколения моей мамы, которое очень много шло на компромиссы ради семейной жизни, мы уже так не хотим. Сейчас женщина ведь может заморозить яйцеклетку и родить вообще когда захочется. Я понимаю, что в России к этому еще относятся с недоверием, но брак – такая неоднозначная вещь – не хочется, но вроде бы надо… Хотя я ни от чего не зарекаюсь. Может быть, я вот выйду сейчас на улицу и встречу любовь всей жизни.

– Во время нашей съемки мы слушали твой новый трек Vesna. Расскажи, как складывается твоя вокальная карьера?

Я не думала, что вообще умею петь, все получилось с подачи друзей. Как-то, когда я жила в Риге, мы сидели на набережной, и я запела. Друзья сказали, что у меня хорошо получается. Тогда я впервые всерьез задумалась о музыкальном творчестве. И через какое-то время записала свою первую песню “Босиком”. Это так легко у меня получилось, я так  была счастлива, что сама сочинила музыку! То есть, напела мелодию на диктофон, а музыканты уже сами подобрали. Сейчас я занимаюсь джазовым и эстрадным вокалом, сольфеджио. Я вижу свое будущее связанным с музыкой, а снималась бы я только там, где мне по-настоящему интересно. Музыка – это абсолютная свобода, и мне вполне достаточно находиться на альтернативной полке, иметь пусть небольшую, но свою аудиторию. И в последнее время я почувствовала, что имею на это право.

Интервью: Лена Бальбурова,  фото: Алина Белозерова стиль: Лолита Тураджанова.