Ирина Баратова

26.07.2017 07:43

Есть люди, наполненные светом. Они не хотят казаться лучше, чем есть, но при этом притягивают к себе. Художница по нунофелтингу - такая. Вещи, созданные ее руками, сохраняют светлую энергию. Поэтому они всегда легко расходятся, хотя ирина изначально не ставила цели искать заказчиков.

 Ирина, с чего началось ваше увлечение валяной одеждой - нунофелтингом? Вы ведь по профессии врач-психиатр.

-Моим мужем был пензенский художник вячеслав варнашов. Мы много участвовали в выставочной деятельности, и как-то раз в московском цдх я увидела первые в россии валяные вещи - валенки, башмаки. Это были «нулевые» годы, в пензе в этом направлении никто не работал. Я начала с тапочек, но быстро переключилась на эксперименты с платьями.

 Долго осваивали процесс?

- Да. Мне повезло – я вовремя начинала, поэтому училась у очень маститых, сейчас уже практически недоступных мастеров в Москве. Сегодня некоторые из них живут за границей, и ценник за их мастер-классы меня удивляет. А вообще не могу себя назвать упорным человеком. Тут получилось иначе – появилась какая-то волна, понесла меня, и я ей отдалась. О том, что валяние станет источником заработка, и мысли не было.

 Нунофелтинг – это легкое женское хобби или все-таки тяжелый физический труд?

- Валять непросто. Ткань создается вручную без единого шва. Изначально вещь больше готовой как минимум в 2 раза, а то и больше. Когда начинаешь процесс, имеешь дело с «парашютом», каждый миллиметр которого нужно пройти руками. Это энергозатратный процесс, но очень творческий. Ты соединяешь волшебные материалы: тончайшее руно английских овец, вьющиеся кольца каракуля, маргиланский шелк, который не шьется – он как паутинка. Каждый раз рождается фактура, у которой нет повторений в этом мире.

 Знаю, что среди ваших заказчиц многие известные женщины города. А с чего начинался процесс поиска клиентов?

- Я их не искала – начинала делать одежду для себя. Потом потянулись мои подруги, в основном московские, потом их знакомые. Затем вышла на сайт ярмарки мастеров. Но речь не идет о потоке клиентов, я делаю не больше двух заказов в месяц – у меня штучная авторская работа.

 Валяная одежда практична в носке? Или все-таки это предмет искусства – красивый, но очень хрупкий?

- Вот, посмотрите, жакет – тонкий, как платье, местами даже с перфорацией. Но он теплый, как кожа, потому что шерсть альпаки в 7 раз теплее обычной. Нити шелка в ткани не только для красоты - они же армируют шерсть, отвечают за долговечность. Его одеваешь, и не страшны ни перепады погоды, ни жара, ни холод.

А вот – платье, по игре оттенков напоминает кожу змеи или прожилки мрамора. Оно из шерсти, но при этом невесомое. Я путешествовала в нем по италии в жару, и мне было комфортно, потому что материал впитывает влагу, дышит. По ощущениям - как трикотаж. И в уходе такое же простое.

На некоторых платьях необычный рисунок: неявные следы листьев, веточек. Это особый вид ручной росписи?

- Нет, это окрашивание природными материалами без искусственных красителей – еще одно мое увлечение. Я раскладываю растения на ткань и варю их. При этом могу только предполагать, какие переходы  цвета, рисунки, отпечатки получатся в итоге, потому что это творческий процесс, который  предполагает не только мое участие, но и материала. Он не очень послушный – у  природы свой характер.

Вы показываете свои работы или коллекции публике? Или все они для приватного просмотра заказчиком и его окружением?

-У нас было несколько показов в губернаторском доме, где объединились художники, работающие с батиком - Татьяна Чагрова, Наталья Сюзева, Людмила Кузнецова, Людмила Маневич, Мария Королькова, Людмила Давыдова - и я со своим направлением. А еще мы участвовали и в фестивале русской традиционной культуры «жар-птица» с Аллой Тарховой. По подиуму в наших нарядах ходили обычные женщины, не модели – тем самым мы хотели показать, что мода стала более демократичной, и эксклюзивные вещи – не только для избранных.

О живописи

Ирина, помимо создания платьев, вы пишете картины – они даже входят в официальный каталог областной выставки в пензенской картинной галерее. Как начали рисовать?

- Спонтанно. Мы ехали с мужем с очередной выставки, и у меня вырвалось: «я бы, наверное, хотела попробовать что-то нарисовать». Слава очень обрадовался, после возвращения домой поставил мне на веранде мольберт, краски, холст, сказал: «пиши!». И уехал.  

Первые работы я писала пальцем - боялась даже кисточку в руках держать. Потом потихоньку втянулась, у меня была персональная выставка в Самаре. Я не очень много пишу, но некоторые мои работы можно увидеть вживую в любой момент. Одна, например, висит в гостинице «старый город» на улице московской.

Вы заканчивали художественную школу? Или муж давал уроки?

- Нет, ничего этого не было.

 Искусствоведы вас ставят в один ряд с именитыми пензенскими художницами. Как без специального образования к этому прийти?

- Я начала писать, будучи уже взрослой, зрелой личностью. Была на очень многих выставках, видела массу работ, обладала высоким уровнем насмотренности. Думаю, дело в этом. Наверное, это копилось во мне годами. А потом просто нашло выход. А, может, я просто талантливая (смеется).

Чем еще вы увлекаетесь?

- Четыре месяца назад пошла на танцы – выбрала танго. Физические упражнения, йога или фитнес для меня скучны, мне нужно эмоциональное включение. Когда-то занималась серьезно художественной гимнастикой, участвовала в астрахани в спектакле с элементами пластики.

О семье

 Ирина, вы много лет прожили с одним из наиболее известных художников пензы. Слышала, что у вас была необычная история знакомства. Расскажите об этом.

- Мы встретились со славой по делу – компания, где я работала, делала каталоги для художников. Он сделал заказ, мы все обсудили. А следующая встреча уже была такой – он приехал ко мне в  одессу и практически сразу же сказал: «давай жить вместе».

Чем он вас пленил?

- Мы с ним были внутренне похожи. И в разговоре, наверное, это сразу почувствовалось. Спустя некоторое время знакомые стали говорить о нашем внешнем сходстве, хотя его не было. Думаю, так проявлялось то, что мы одинаково смотрели на мир.

Ирина, почему одним людям для успеха нужна смена партнеров, страсти, а другим хватает глубокого чувства с одним человеком на всю жизнь?

- Я думаю, это зависит от зрелости личности. Наверное, даже от зрелости двух личностей. Иначе не получится общего созидания. А именно оно лежит в основе любого союза.

Трудно ли жить с творцом?

- Порой трудно. Но не плохо. Трудно и плохо – разные вещи. Когда я вернулась из роддома с ребенком на руках – лишилась дара речи. Слава не предупредил, что сломает большую часть дома. Ни воды, ни газа, ни света не было. И когда он увидел мое лицо, сразу же постарался объяснить свой замысел, подставить плечо. Я ему поверила, потому что он все свои обещания выполнял. И я делала то же самое - это важно в партнерских отношениях. Сейчас вы видите наш дом. Здесь каждая деталь имеет свое лицо, все вещи - авторской работы. Сюда вложена его душа. И после того, как славы не стало, этот дом поддерживал меня.

Image Gallery